?

Log in

No account? Create an account
lana_korobova
https://artchive.ru/news/4166~Arestovan_khudozhnik_po_delu_o_fal'shivkakh_Kranakha_El'_Greko_i_drugikh_na_summu_v_200_mln_evro?fbclid=IwAR34lo3Nw6AGQScqq5eLZF-0HTBg7WUqmcLnlVlS6pC1mXcP09sMGii3RlE
 
 
 
 
Надежда Гасанова
29 March 2019 @ 08:44 am, reposted by lana_korobova


От Nicolas Poussin


Nicolas Poussin — французский художник,
один из основоположников живописи классицизма.





Nicolas Poussin (1594-1665)-'Coriolan'-(1652-1653) Los Andelys-Musée Nicolas Poussin

Read more...Collapse )


 
 
диакон Андрей Кураев
28 March 2019 @ 08:18 pm, reposted by lana_korobova


Московский Патриархат,
Калининградская Епархия Русской Православной Церкви
Губернатору Калининградской области Алиханову А. А.

Уважаемый Антон Андреевич!

В 2018 г. в г. Калининграде, при поддержке Министерства по культуре и туризму Калининградской области, на памятниках "Медовый мост" и "Музей янтаря" были установлены бронзовые фигуры персонажей языческой славянской мифологии - "домовые" ("хомлины"). В данном факте усматривается тенденция к популяризации идей
неоязычества, которая, на наш взгляд, оказывает деструктивное воздействие на развитие национальной культуры в нашем регионе, а также перечеркивает тысячелетнее культурное наследие, сформировавшееся под влиянием Христианства.
Широко известно, что национальная культура нашей Родины изобилует большим количеством персонажей литературы и изобразительного искусства, способных служить идее туристической привлекательности региона, без отбрасывания народа к темным векам язычества и примитивного славянского национализма.
Просим Вас услышать нашу обеспокоенность поданной проблеме.

С уважением, Серафим архиепископ Калининградский и Балтийский

(см. http://caravan.su/photos/%D0%BF%D0%B8%D1%81%D1%8C%D0%BC%D0%BE-%D1%81%D0%B5%D1%80%D0%B0%D1%84%D0%B8%D0%BC%D0%B0-%D0%B3%D1%83%D0%B1%D0%B5%D1%80%D0%BD%D0%B0%D1%82%D0%BE%D1%80%D1%83-%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D1%85%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D1%83-%D1%85%D0%BE%D0%BC%D0%BB%D0%B8%D0%BD.jpg)

вот эта страшная угроза:


Для торжества православной культуры надо еще кастрировать пару десятков бронзовых жеребцов и отрезать нос у овчарки в московском метро. А уж сколько росписей в детских садиках надо затереть и детских уголков и площадок порушить... Много работы у православных неоинквизиторов, воюющих с неоязычеством!

А росту чего-угодно-лишь-бы-не-православия весьма способствуют не гномы, а вот именно такие письма.

Вновь повторю свое предложение: соберите в уютной, располагающей к спокойному философствованию обстановке, православных епископов и предложите им помечтать о той Святой Руси, какую они хотели бы учредить. Пообещайте им исполнить все их мудрые наказы. И получите интереснейший список - кого посадить, кого выслать, за что расстреливать, что допустить, а что запретить.

А потом сравните с книжками иеговистов и решите - кто тут экстремист и кого надо содержать в рубашке с очень длинными рукавами.


***
Мне сугубо жаль, потому что Серафим - из моего вери-шорт листа приличных епископов. Но вот и его укусили.
 
 
 
 
 
lana_korobova
16 March 2019 @ 01:41 pm
Фрагмент левой части сцены охоты на кабана в скальном рельефе в Так-э-Бустане с надписью «Так-э-Бустан V», вырезанной сасанидским царем Хосровом II с изображением домашних слонов.


https://uchitelj.livejournal.com/1221811.html#t8967603
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
lana_korobova
https://stolenart.ru/catalogview/mobile/index.html

В «Сводный каталог подделок произведений живописи» вошли материалы пяти томов «Каталога подделок произведений живописи», который выпускала Федеральная служба по надзору за соблюдением законодательства в области охраны культурного наследия (Росохранкультура), а также добавлена часть новой информации. В целом, в Каталоге представлены семьсот произведений живописи, с умыслом или ошибочно атрибутированных как подлинные работы крупных русских художников, по оценкам экспертов их общая сумма на настоящий момент могла бы достигать 100 млн долларов США.



 
 
 
lana_korobova
23 February 2019 @ 10:05 pm
Дэниэл знает, что его картины хороши. Но общество отворачивается от художника, предпочтя ему посредственность. Это ранит самолюбие и вызывает раздражение. В порыве ярости художник пишет картину в манере модного художника. Картину мгновенно покупают. За первой картиной следует вторая, третья… Но однажды обман раскрывается, и жизнь художника повисает на волоске.
https://www.kinopoisk.ru/film/478051/
 
 
 
 
 
 
 
диакон Андрей Кураев
19 February 2019 @ 08:36 pm, reposted by lana_korobova


Кто знает, что это за головной убор и почему?


***

Это св. Мефодий, патриарх Кпльский.
Его обвинили в том, что он якобы распространял дурное пророчество об императоре. В заточении у него выпали все волосы и атрофировались лицевые мыщцы. Поэтому он до конца жизни вынужден был носить платок, поддерживающий челюсть.

А еще ранее, приближаясь к своему тридцатилетнему возрасту, Мефодий удачно решил главную монашескую проблему: после его горячих молитв об одолении блудной брани ему явился апостол Петр, прикоснулся к его гениталиям – и те «иссохли».

И, конечно, он памятен тем, что лишил сана 20 000 священников.

"Лидеры иконопочитателей проводили очень мудрую тактику: они легко давали отпущение грехов мирянам, но епископов, священников и диаконов принимали обратно лишь в качестве мирян" (Афиногенов Д. Е. Что погубило императора Льва Армянина? // Мир Александра Каждана Спб., 2003, с. 214).

То есть тем, от кого патриарх зависил (императорская семья) – легкое прощение (это он устроил "Торжество православия" для царицы). Но тем, кто зависил от патриарха – жестокая месть.
 
 
 
kalakazo
В продолжение темы Ау, санитары из синодальной богословской комиссии! Кто заткнет этот портал тьмы?

Из дневной почты:


"Два циркача-акробата: Ткачев и Григорьев

Пернатый доктор в зоне преодоления...

ТАКОЕ РАНЬШЕ ДАЖЕ ПРЕДСТАВИТЬ БЫЛО НЕВОЗМОЖНО!

Священники-оккультисты учат сатанизму народ Божий с амвона

Братья и сестры, раньше трудно было представить, что оккультист-сатанист будет учить духовным практикам народ Божий прямо в рамках одного из главных православных событий РПЦ МП - Рождественских чтений. Но малого, что он оккультист, но оккультист-священник, являющийся преподавателем в Санкт-Петербургской Духовной Семинарии!
30 января в Москве в Российском государственном социальном университете в рамках Рождественских чтений прошла секция «Духовно-нравственное просвещение и здоровый образ жизни», которую возглавил епископ Глазовский и Игринский Виктор. Read more...Collapse )
 
 
 
lana_korobova
14 February 2019 @ 05:38 pm



Подскриптум

и ведь сколько еще открытий чудных ожидает искусствоведов )
 
 
 
 
lana_korobova
14 February 2019 @ 05:28 pm


.
 
 
lana_korobova
14 February 2019 @ 04:25 pm


.


.


.
.

.


.
 
 
 
Николай Подосокорский
Академик Российской академии наук Георгий Георгиев рассказал изданию "Поиск", что молодым российским ученым необходимо ограничить выезд за рубеж, чтобы остановить отток квалифицированных кадров. Георгиев считает, что ученые нуждаются в зарубежных поездках для участия в международных конференциях и исследованиях, однако, все эти поездки необходимо согласовывать с руководством. Еще одна инициатива, которую предложил Георгиев, касается образовательной сферы. Академик предлагает заменить бесплатное образование на "кредитное". Иными словами, государство должно обязать студентов, которые учатся за счет бюджетных ассигнований, отработать 15 лет по специальности после окончания учебного заведения, сообщает Правда.Ру.



Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

 
 
 
kalakazo
Достопочтенный pereskokov_90:


«Церковь Божия - РПЦ 21 век!

Конструкция созданная соц. сетями -
В основном блогами diak_kuraev, ahilla_ru и kalakazo и много кем ещё по мелочи.
Выглядит примерно так -

1. Во главе ставленник ФСБ ( КГБ) то ли да, то ли нет патриарх - гей К. Гундяев.
Стяжатель, экуменист, покровитель голубого лобби в РПЦ.
Личность крайне неприятная.
Преданный ученик, вроде да - гея Н. Ротова.
Плоть от плоти олигархического кубла.
Рвущийся с поводка выполнять волю МВФ, а конкретно его верного представителя В.В.П.Read more...Collapse )
 
 
 
kanaev55
10 February 2019 @ 05:12 pm, reposted by lana_korobova
 
 
lana_korobova
10 February 2019 @ 05:03 pm


.


.
 
 
 
lana_korobova
10 February 2019 @ 04:57 pm


.


.


.
.

.


.


.
 
 
 
 
lana_korobova

Элмир де Хори погрузился в пучину депрессии. В 1976 году он покончил жизнь самоубийством. Но до этого он успел написать мемуары и стать главным героем фильма, снятого знаменитым Орсоном Уэллсом (Orson Welles). Уэллс был большим поклонником де Хори и считал его одним из главных фальсификаторов XX века. «Мне оказали большую честь — мою подпись подделал сам Элмир де Хори!» — говорил режиссер.

А Легро в 1979 году приговорили к двум годам тюрьмы. Но этот срок был полностью покрыт тем временем, что он провел в камере предварительного заключения во Франции и за границей, и поэтому афериста отпустили. Легро, заядлый курильщик, недолго наслаждался свободой (и поддержкой дочери миллиардера Аристотеля Онассиса (Aristotle Onassis)) и в апреле 1983 года умер от рака горла. Его подельник Реаль Лессар поселился в Марокко и написал мемуары. А Ален Мартуре очень боялся наказания за пособничество Легро, поэтому он решился опубликовать свои воспоминания гораздо позже, в 2003 году.

Другим фальсификатором, обманывавшим преимущественно американских коллекционеров, был Дэвид Штайн (David Stein). Но его вывел на чистую воду Марк Шагал. Знаменитый художник увидел якобы свою работу в витрине одной галереи, и заявил, что она является подделкой. Штайн был арестован, его имя появилось на страницах всех газет. Но его талант фальсификатора помог ему и дальше зарабатывать на жизнь: многие желали купить его теперь уже официальные имитации картин знаменитых живописцев.

Разоблачить фальсификатора — дело невероятно сложное. Существует множество причин, по которым люди изготовляют подделки. Трудно понять, что творится у них в душе. Одни создают «фальшаки» только потому, что это легкий способ заработать деньги, другие, как Хан ван Меегерен, хотят проучить критиков и экспертов, третьи делают это просто ради развлечения





Кто больше всех поразвлекся, так это таинственный фальсификатор по прозвищу «Факсимиле», сумевший в 1980-х годах обвести вокруг пальца самых искушенных парижских экспертов. Он специализировался на натюрмортах XVII века. Проработав изрядное время реставратором Государственной службы по сохранению памятников истории и искусства, «Факсимиле» приобрел исчерпывающие знания пигментов, которые использовали художники XVII века. К тому же его работа позволила ему досконально изучить живописные произведения, хранящиеся в музейных коллекциях. Чтобы создавать имитации, невероятно близкие к оригиналу, ему оставалось только найти адекватную основу, холст или медную доску нужной эпохи. Он принялся продавать свои произведения (сначала просто как копии) любителям. Но в один прекрасный момент картины увидели дилеры и решили, что они просто не могут не быть подлинниками! Некоторые копии были признаны оригиналами, и галеристы закидали их изготовителя заказами на натюрморты, которые можно было бы потом приписать великим французским, голландским и фламандским живописцам. Около сорока работ фальсификатора получили сертификаты подлинности, и «Факсимиле», почувствовав, что вступает на опасную тропу, решил уехать из Парижа — от греха подальше.

В конце 1970-х на арт-рынке начался бум, и для фальсификаторов наступило настоящее раздолье. До этого их деятельность все-таки не имела настоящего размаха — главным образом потому, что большинство аукционных продаж совершались в Париже, где эксперты уже «набили руку» на отслеживании подделок. Но постепенно аукционные дома в Великобритании и США освоили новые маркетинговые стратегии, и деньги потекли в их страны. Экономика США продолжала развиваться, и все больше появлялось богачей, жаждущих обладать большими коллекциями произведений искусства. Цены на работы импрессионистов и модернистов поползли вверх. В Нью-Йорке, Чикаго, Лос-Анджелесе, Далласе и Сан-Франциско чуть ли не каждую неделю появлялись новые галереи.

Главная проблема была в том, что большинство экспертов, способных отличить подлинную картину от «фальшака», были французами, а не американцами. Неопытные покупатели приобретали картины пачками, не принимая даже самых элементарных мер предосторожности, — например, не проверяя достоверность сертификата подлинности. Многие сертификаты были выданы экспертами, совершенно не разбирающимися в творчестве художников. А некоторые покупали работы вообще без всяких документов






Многочисленные владельцы маленьких галерей воспользовались ситуацией, и начали сбывать сомнительные произведения. Некоторые не гнушались выдавать собственные сертификаты, которые, понятное дело, не имели никакой ценности. Появилось также множество предприимчивых дельцов, подобно Фернану Легро, строивших свой бизнес на продаже подделок.

Конечно, не только американских коллекционеров обманывали почем зря. Европа тоже знавала «смутные» времена. Стоит только вспомнить, как несколькими десятилетиями ранее жертвой фальсификаторов оказался знаменитый парижский коллекционер Дюре (Théodore Duret). После его смерти наследники узнали жестокую правду: множество картин импрессионистов и других художников, купленных Дюре, оказались подделками.

Рынок искусства достиг невиданных высот, но не смог уберечься от неизбежного: от краж и «фальшаков». Число преступлений, связанных с искусством, росло с каждым годом. Хитрецы из стран Восточного блока быстро смекнули, что на возросшей любви к высокому можно хорошо заработать. Произведения Марка Шагала, Эля Лисицкого, супрематистов, конструктивистов и других представителей русского авангарда становились все более популярными, и на Запад «потекли» подделки их работ. В советские времена существовала целая преступная сеть, поставлявшая в Европу и США фальшивые работы Казимира Малевича, Наталии Гончаровой, Николая Суетина, Любови Поповой.

Число художников, котирующихся на рынке, росло не переставая, и индустрия фальшивой живописи превратилась в гигантскую махину, уступающую только индустрии подделок дизайнерской одежды и парфюмерии. Когда колумбийский художник Фернандо Ботеро (Fernando Botero) стал знаменитым, появилась целая армия плагиаторов, копирующих его полотна и скульптуры. Американский рынок наводнили поддельные скульптуры Эрте, Генри Мура (Henry Moore), Огюста Родена (Auguste Rodin), Александра Архипенко, Анри Матисса. Явление достигло пика с появлением онлайн-аукциона eBay, где каждую неделю продаются сотни копий и фальшивок, атрибутированных Пикассо, Матиссу, Поповой, Ботеро, Дали, Ренуару, Писсарро, Модильяни, Коро, Моне, Родену, Генри Муру, Диего Ривере (Diego Rivera), Фриде Кало (Frida Kahlo), Наталии Гончаровой, Чайлду Хэссэму (Childe Hassam), Францу Марку (Franz Marc), Августу Макке (August Macke), Тамаре де Лемпицка (Tamara de Lempicka) и многим другим. Настоящая эпидемия! Неизвестно, убьет ли ее мировой экономический кризис
















Таковы законы рынка: если возникает спрос на произведения какого-то художника, то сразу появляются и подделки. Так было с Микеланджело, Рембрандтом, Ватто, позже с Морисом де Вламинком, Андре Дереном, Джорджо де Кирико (Giorgio de Chirico), Цугухару Фудзита (Tsuguharu Fujita), Энди Уорхолом (Andy Warhol), Джексоном Поллоком (Jackson Pollock), Жаном-Мишелем Баскиа (Jean-Michel Basquiat), а сейчас происходит с Робером Комба (Robert Combas) и другими современными художниками. Помимо «фальшаков», появляются еще и обычные копии. Но, как мы уже поняли, от копии до фальшивки — один шаг. И многие преступники быстро соображают, что гораздо легче подделывать картины, чем купюры.

Мы не можем называть фальшивками копии, сделанные начинающими живописцами в ходе обучения. Нельзя также принимать за подделки работы, начатые самими художниками и завершенные их учениками или ассистентами. Картины многих знаменитых мастеров, например Рубенса и Рембрандта, были созданы именно так. Вообще копия — это точное воспроизведение картины, в то время как подделка —самостоятельная работа, имитация стиля художника. То есть «фальшак» легче выдать за оригинал, чем за копию: больше вероятность обмануть специалиста.

Для того чтобы легко и быстро заработать, фальсификатору следует прежде всего выбрать художника, которого он будет подделывать. Конечно же, это должен быть известный живописец или скульптор, хорошо котирующийся на рынке. Кроме того, изготовитель фальшивок должен обладать талантом, быть знакомым со старинными техниками и красочными пигментами, «дружить» с химией, досконально изучить композиционные приемы подделываемого художника и придумать правдоподобную историю бытования работы — чтобы было чем объяснить внезапное появление «чудесно найденного» шедевра. Дабы избежать каверзных вопросов экспертов, аферист также должен хорошо знать биографию художника и все обстоятельства его жизни.

Да, быть фальсификатором дано далеко не каждому. После изготовления «фальшака» наступает следующий сложный этап: нужно найти простофилю, которому можно его сбыть. Но многие создатели подделок не обладают деловой хваткой (ведь они прежде всего художники), и поэтому им необходим какой-нибудь предприимчивый Легро, который может с успехом вести их бизнес. А без помощи прожженных дельцов многие, даже самые талантливые, имитаторы попадают впросак: продают первым встречным свои «потом и кровью» написанные подделки, да еще и за маленькую цену. Без знания технологий маркетинга и пиара здесь делать нечего.













https://artinvestment.ru/invest/stories/20080818_brief_history_of_forgeries.html

 
 
 
lana_korobova



Поддельная работа Матисса с аукциона eBay

Поддельная работа Матисса с аукциона eBay.

Нужно заметить, что созданием подделок и использованием их в своих целях не брезговали даже очень известные исторические персонажи. Например, папа Климент VII заказал копию рафаэлевского портрета другого папы, Льва X, и подарил ее Фредерику II Гонзага, уверив его, что это подлинник. Индустрия «фальшаков» не разрослась бы до таких размеров, если бы не персонажи, хорошо умеющие обманывать наивных людей. К таким можно отнести человека с говорящими инициалами P. R. — очень обаятельного афериста.

P. R. с блеском исполнял роль успешного топ-менеджера, живущего с обворожительной молодой женой и очаровательными детьми на роскошной вилле в фешенебельном предместье. Все это было частью его стратегии по обману доверчивых любителей искусства. Он размещал в газетах и журналах, посвященных искусству, объявления, где предлагал купить некоторые произведения из его большого художественного собрания. Он придумывал различные причины, по которым он «вынужден» продать картины и скульптуры: то бассейн нужно построить, то профинансировать какую-то срочную работу. Нашедшим его по объявлению покупателям P. R. продавал подлинные работы по небольшой цене, не забывая показать им другие предметы из его коллекции, которые он «в случае нужды» также собирался продавать. Естественно, окрыленные клиенты приходили к P. R. снова, но на этот раз получали уже «фальшаки». Он даже пользовался доверием парижских дилеров, которым иногда давал взаймы шедевры из своего собрания. Картины некоторое время висели на стенах галерей, но желающим их купить P. R. недвусмысленно давал понять, что расставаться с ними не собирается. Естественно, работы приобретали славу очень редких и недоступных произведений, то есть «лакомых кусочков» для коллекционеров. P. R. также нередко посещал парижские аукционы в Отеле Друо, где время от времени делал ставки и беседовал с оценщиками. Так предприимчивый делец создал себе славу серьезного коллекционера и очень важной персоны на рынке искусства. За десять с лишним лет, что развивалась афера, он сумел обвести вокруг пальца десятки человек. Даже после появления в еженедельнике Le Point разоблачительной статьи P. R. продолжал появляться на антикварных салонах и торговать фальшивками на своей вилле! Он предлагал гостям шампанское, в то время как его милая жена с ребенком на руках развлекала их разговорами. Но руки правосудия все-таки дотянулись до фальсификатора. В начале июля 2005 года он был осужден на пять лет тюрьмы. А у его обаятельной супруги взяли подписку о невыезде.


Интересно, сколько еще таких аферистов бродит по свету? Совершенно точно можно сказать, что фальсификаторы будут существовать, пока существуют любители искусства, желающие купить какое-нибудь качественное произведение по выгодной цене. Когда бриллиант стал считаться драгоценным камнем, то сразу же появились подделки. То же самое и с искусством.

Фальшивки, как и кражи, — настоящее проклятие для коллекционера. От обеих напастей можно защититься. Но если можно избежать кражи, усилив меры безопасности в своем доме или квартире, то от подделки уберечься куда как сложнее. Обнаружить неизвестное произведение искусства и определить его подлинность не одно и то же. Последнее гораздо сложнее, тем более что чаще всего вердикт экспертов бывает отрицательным или неоднозначным. Узнав, что модель статуэтки Джамболонья, сделанная во Флоренции около 1660 года, недавно была выставлена на торгах в Отеле Друо по неслыханной цене в 1,2 миллиона евро, некий коллекционер, который 20 лет назад приобрел похожую, обратился к эксперту, думая, что и его статуэтка достигнет соответствующей цены. Однако эксперт разъяснил ему, что его статуэтка была сделана на полвека позже, в мастерской Гобеленов, и что, по его мнению, ее цена не превысит 50 тысяч евро. Впрочем, тот же эксперт оценил лишь в 30 тысяч модель, проданную позднее по умопомрачительной цене, на том основании, что инвентарный номер, указывающий на принадлежность к коллекции Ришелье, был выгравирован под патиной, что, по мнению эксперта, указывало на подделку. Однако если этот номер находился под патиной, то это означало, что на бронзовую статуэтку был позже нанесен еще один слой патины, что теоретически должно было снизить ее цену.

То есть то, что считается подлинником, далеко не всегда им является. Иногда происходит и наоборот — эксперт принимает за фальшивку самый настоящий оригинал. Можно сказать, все зависит от сертификата.

Все знают, что художники часто копировали своих учителей в ходе обучения, но часто забывают, что плагиат может быть бессознательным. При поиске собственного стиля живописцы часто используют чужие находки, не отдавая себе в этом отчета. А критики это подмечают… или закрывают на это глаза.

В начале 1950-х годов знаменитый американский критик и теоретик искусства Клемент Гринберг (Clement Greenberg) возносил до небес некоторых художников, главным образом абстрактных экспрессионистов (например, Кеннета Ноланда (Kenneth Noland)). Если бы не энтузиазм Гринберга, история искусства была бы совершенно другой. Критик утверждал, что работы Ноланда не имеют ничего общего с произведениями Робера Делоне (Robert Delaunay) 1910-х годов, а также доказывал, что другой американский экспрессионист, Барнетт Ньюман (Barnett Newman), ничем не обязан одному из «отцов абстракции» Питу Мондриану (Piet Mondrian).

В книге «Как я стал продавцом картин» Сами Тарика (Sami Tarica) цитирует французского психоаналитика Даниэля Сибони (Daniel Sibony), который пишет о комплексе «первого-второго»: «эта стратегия, примерами которой изобилует история… заключается в том, что тот, кто идет вторым, не признает, что он что-то заимствовал у первого, не говорит о своих намерениях его превзойти или что-нибудь еще, но делает все возможное, чтобы быть первым, несмотря на то, что им не является. И из-за этого насилия над хронологией событий происходят различные безумства». То есть прямые вертикальные линии Барнетта Ньюмана, благодаря которым он стал знаменитым, имеют своих предшественников, причем очень знаменитых.

Клемент Гринберг причислял к художникам-абстракционистам и знаменитого представителя французского «неформального искусства» (Art Informel) Жана Фотрье (Jean Fautrier), хотя тот с горячностью отрицал его утверждения. Путь к успеху Фотрье был тернистым. Его игнорировали галереи и коллекционеры. В 1955 году, после очередной неудачной выставки, он написал Жану Полану (Jean Paulhan): «Вы мне всегда говорили, что великим художникам в начале карьеры никогда не удается продавать свои картины. Можете порадоваться за меня: ни одной моей работы на выставке продано не было!» Только благодаря Сами Тарика, продавцу ковров, переквалифицировавшемуся в арт-дилера, картины Фотрье наконец нашли покупателей. Однажды Тарика показал художнику дюжину работ Сержа Полякова, которыми очень гордился. Фотрье сказал ему, что из всех посткубистов Поляков, наверное, самый лучший. Под этими словами он подразумевал то, что между «пост-» и «подлинным» существует фундаментальная разница. В другой раз Тарика привел к Фотрье клиента-американца, у которого художник запросил 1 000 франков за картину. Американец сказал, что это слишком дорого. Тогда Фотрье достал из шкафа шесть похожих полотен и объявил, что они продаются по цене 10 франков за штуку. На вопрос ошарашенного клиента, почему одна картина продается так дорого, а остальные так дешево, Фотрье с пафосом ответил: «Потому что вот эти [за 10 франков. — Ред.] написала моя домработница». Американец ушел, так ничего и не купив. А зря: на самом деле речь шла о серии «Множественные оригиналы», которая позже стала знаменитой.

Когда Сами Тарика приехал в Нью-Йорк, его потрясло то значение, которое американцы придают творчеству абстрактных экспрессионистов. Для него картины Бена Шана (Ben Shahn), Джека Творкова (Jack Tworkov), Филипа Гастона (Philip Guston), Роберта Мазеруэлла (Robert Motherwell), Франца Клайна (Franz Kline), Марка Ротко (Mark Rothko), Барнетта Ньюмана и других были всего лишь «повторением пройденного», эксплуатацией идей, выдвинутых тридцатью годами ранее Василием Кандинским, Казимиром Малевичем и Питом Мондрианом. Это «сверхраскрученное» искусство напоминало ему грандиозные статуи Римской империи, которыми восхищались ровно до тех пор, пока не обнаружили их поразительное сходство с «архаическими» скульптурами, созданными несколькими веками ранее в маленьком государстве Греция.

А его подопечный Жан Фотрье, глядя на полотна абстрактных экспрессионистов, спрашивал себя, как художник может сохранить целостность своего «я», принеся всего себя в жертву моде. В то время как американский экспрессионизм набирал популярность, на его произведения никто не обращал внимания. Даже когда Фотрье передал одну из своих картин в дар парижскому Музею современного искусства, музей отказался принять ее по причине того, что «это не живопись». Тогда Сами Тарика и задумался о том, что, может быть, тем, кто говорит правду раньше времени, сложнее всего быть услышанными.

В 1959 году Фотрье пригласили на биеннале в Венецию — к вящему неудовольствию Гильдо Капуто (Gildo Caputo), тогдашнего президента французского Профессионального союза продавцов картин. Он хотел, чтобы на биеннале от Франции поехал Альфред Манессье (Alfred Manessier), но члены профсоюза предпочли ему франко-немецкого художника Ханса Хартунга (Hans Hartung). С последним Фотрье и разделил Гран-при. Жюри хотело отдать большинство голосов Хартунгу, но Сами Тарика удалось убедить многих его членов (в частности, тех, кто приехал из Польши) в том, что чем голосовать за «выдвиженца капиталистов», лучше поддержать бедного художника, у которого даже нет галериста.

Как-то Сами Тарика попытался уговорить миллионера Гюнтера Закса (Gunter Sachs) поддержать деньгами другого знаменитого художника, Ива Кляйна (Yves Klein). Закс согласился, но за обедом Тарика рассказал ему о перформансе Кляйна под названием «Зоны нематериальной живописной чувствительности», в котором тот обменивал пустые пространства в городе на золото, то есть фактически продавал «ничто». Миллионер рассердился: «Как, вы хотите, чтобы я покупал ничто?.. Все, я больше в этом не участвую». Не каждому дано понять разницу между жестом в искусстве и потраченными «в пустоту» деньгами.

Кроме Фотрье, Кляйна и некоторых других, большинство современных художников бессознательно экспроприировали элементы стилей своих предшественников. Даже такой мэтр, как Пабло Пикассо, вдохновлялся творчеством других художников и многое у них позаимствовал. Можно сказать, что Пикассо был самым главным плагиатором в истории живописи — он ведь ничего своего не придумал, даже кубизм и тот основал Жорж Брак (Georges Braque). А у истоков этого стиля стоял Поль Сезанн. Тем не менее приверженность Пикассо к заимствованиям ничуть не умаляет его гения, и испанско-французский художник по праву считается самым великим живописцем XX века.

Многие художники впитывали в себя идеи и стиль других, что делало их творчество более привлекательным для крупных коллекционеров. Почему Альфред Манессье, которого превозносили в 1959 году, не обрел такой славы, как Серж Поляков и Николя де Сталь? Да просто потому, что последние были гораздо более «раскручены» на рынке. Все любители искусства знают Бернара Бюффе (Bernard Buffet), но никто уже не помнит тех, чьи работы в середине 1940-х годов были очень похожи на творения Бюффе. В конце 1950-х многие дилеры издевались над Фотрье и Кляйном, которые немного позже стали гораздо более почитаемыми художниками, чем те, чьи произведения они продавали в своих галереях. Фотрье называл таких художников «посткубистами», а себя считал творцом «подлинной» живописи.

Заимствование — это не совсем копирование или плагиат, но демонстрация (чаще всего бессознательная) какого-то влияния. Когда мы смотрим на картину одного художника, мы часто ловим себя на мысли о том, что она напоминает произведения кого-то другого. Можно совершить эксперимент: пойти в музей, встать на расстоянии десяти метров от картины и постараться угадать автора. На таком расстоянии Себастьяна Бурдона (Sébastien Bourdon) можно спутать с Николя Пуссеном (Nicolas Poussin), Антуана Ватто — с Николя Ланкре (Nicolas Lancret), Йохана Бартольда Йонгкинда (Johan Barthold Jongkind) — с Эженом Буденом (Eugène Boudin), Поля Гогена (Paul Gauguin) — с Полем Серюзье (Paul Sérusier), Анри-Эдмона Кросса (Henri-Edmond Cross) —  с Полем Синьяком (Paul Signac). До того как вдохновить Ланкре и Жана-Батиста Патера (Jean-Baptiste Pater), Пуссен многое позаимствовал у Клода Жилло (Claude Gillot). Джон Констебл многим обязан Клоду Желе (Claude Gelée), Констеблу в свою очередь обязан Жан-Батист Камиль Коро, живописью Коро вдохновлялся Эжен Буден, а Буденом — Клод Моне. А уже упомянутый Пикассо, до того как стать отцом кубизма, прошел через увлечение академизмом, а позже при создании скульптур вдохновлялся творчеством Хулио Гонсалеса (Julio González).

В общем, искусство на заимствованиях держится. Они необходимы для его эволюции. Когда появляются новые течения искусства, художники постоянно заимствуют идеи друг у друга и у своих предшественников. Некоторым из них везет — они находят себе дилера с хорошим маркетинговым чутьем. Конечно, некоторые будут считать их обманщиками (как Фотрье абстрактных экспрессионистов), но это не помешает их восхождению на Олимп. Многим это покажется несправедливым, но успех в мире искусства зависит главным образом от удачи. Называть того же Сержа Полякова плагиатором было бы по меньшей мере неуважительно, но нельзя отрицать того факта, что он, как и множество других известных художников, подсознательно «воровал» у своих коллег.

А можно ли называть плагиат тенденцией?.. Например, фовизм стал наследником дивизионизма: дело, начатое Жоржем Сера (Georges Seurat), было продолжено Андре Дереном и Морисом де Вламинком, а у них эстафету перехватили Жорж Брак, Анри Матисс, Анри Манген (Henri Manguin), Отон Фриез (Othon Friesz), Кеес ван Донген (Kees van Dongen), Жан Пюи (Jean Puy) и другие. То же самое с кубизмом: зачинателями выступили Брак и Пикассо, «подхватили» Хуан Грис (Juan Gris), Анри Эйдан (Henri Hayden) и Луи Маркусси (Louis Marcoussis), а развили их идеи художники-абстракционисты. Принципы, провозглашенные инициаторами различных движений (кубизма, супрематизма, конструктивизма, футуризма, сюрреализма, абстракционизма, музыкализма и многих других), были основаны на сознательных и бессознательных заимствованиях. Но их работы, конечно же, нельзя назвать подделками. Фальсификаторы — вот кто настоящие арт-террористы. Это вам скажет любой эксперт.